Спасское время
17:26
Понедельник, 6 Апреля
| сегодня | завтра | |||
| 92.19 | 92.19 | |||
| 79.73 | 79.73 | |||
Рекламный баннер 990x90px top
Эксперт: три ключевых тренда 2026 года в российском медиаполе
06:45 14.01.2026 16+
Эксперт: три ключевых тренда 2026 года в российском медиаполе
Информационная повестка 2026-го будет заметно отличаться от того, что мы наблюдали в 2025 году. На это влияют и субъективные факторы (продолжение СВО, подготовка к выборам депутатов Государственной Думы, внешнеполитические конфигурации), и объективные — прежде всего развитие ИИ и одновременно охлаждение интереса аудитории к контенту, который выглядит «слишком нейросетевым».
На сегодняшний день важно выделить три ключевых тренда, которые будут влиять на информационную повестку в разрезе всей страны и их предвестников уже сегодня можно встретить в ваших лентах.
Первое — попытки раскачки внутренней повестки через эмоции и бытовой негатив
Ситуация на линии боестолкновения вкупе с внешней политикой Трампа и разногласиями в ЕС всё меньше сулит хоть каких-то успехов для Украины. В этой связи принято решение о возвращении к технологиям информационной войны, направленной на внутреннюю аудиторию России.
Информационные атаки всё чаще смещаются в сторону внутренней аудитории: всё плохо, всё разваливается, никто не занимается людьми. Факты при этом могут быть частично реальными — но подача строится на эмоции и обобщениях.
Как это обычно выглядит на практике:
а) перехват/переформатирование сеток в «новых медиа» (в том числе через покупку/перепродажу площадок); б) упаковка в «социально значимые» темы: экология, ЖКХ, медицина, цены, инфраструктура, безопасность; в) сдвиг акцентов: внимание уводится от фактов к эмоциям, сравнениям и «справедливости», которая звучит красиво, но не всегда опирается на данные.
Чаще всего это делается не в формате «власть плохая», а в формате «посмотрите, как всё запущено» — то есть через бытовой раздражитель, который легче всего цепляет массовую аудиторию.
Для примера, недавний удар Орешником по Львову обыгрывался именно по такой схеме: в инфополе сравнивали фотографии Львова и Капустина Яра, отмечая, что деньги от ракеты лучше бы направили на развитие русского города.
Второе — фейки нового поколения
К началу 2026 года генерация фото и видео стала настолько качественной, что даже специалистам в сфере медиа сложно отличить фейк от реальности, не говоря уже о жителях глубинки.
Уже сейчас подобные вбросы превращаются в отдельные инфоповоды, которые приходится опровергать властям и профильным структурам. И проблема тут не в том, что «люди наивные», а в том, что скорость распространения всегда выше скорости проверки.
Что меняется принципиально:
фейк становится дешёвым, быстрым и массовым; распространяется не через большие СМИ, а через чаты, локальные паблики, соседские каналы; работает по психологии: сначала шок, затем репост, потом «разбирайтесь сами».
В данном случае это вызов не только для властей регионов, но и федеральных структур. Очевидно, потребуется усиление команд ЦУР специальными технологиями, а также привлечение PR-агентств, которые в состоянии оперативно реагировать и информировать о фейках такого плана.
Третье — растущий запрос на «живой» контент и доверие к автору
Так исторически сложилось, что в России новые тренды задерживаются на год-два дольше, чем в остальном мире. Аналогичным образом это коснулось и искусственного интеллекта. Когда на Западе его перевели в ранг вспомогательного инструмента, у нас в стране разогнали его до невероятных масштабов.
Однако уже в конце 2025 года стало понятно, что люди устают от ИИ-контента и вновь возвращается запрос на натуральность. В 2026-м этот тренд усилится.
И это важно учитывать не только в маркетинге, но и в общественно-политических кампаниях — особенно на фоне регионального цикла «Осень 2026».
Вместо заключения:
2026 год — это про три вещи: борьбу за настроение, борьбу за реальность и борьбу за доверие.
Контента станет больше, правды — меньше, а ценность живого голоса — выше. Однако это новая реальность, с которой мы живём уже сейчас и роль специалистов в сфере медиа на этом фоне кратно возрастает.
Информационная повестка 2026-го будет заметно отличаться от того, что мы наблюдали в 2025 году. На это влияют и субъективные факторы (продолжение СВО, подготовка к выборам депутатов Государственной Думы, внешнеполитические конфигурации), и объективные — прежде всего развитие ИИ и одновременно охлаждение интереса аудитории к контенту, который выглядит «слишком нейросетевым».
На сегодняшний день важно выделить три ключевых тренда, которые будут влиять на информационную повестку в разрезе всей страны и их предвестников уже сегодня можно встретить в ваших лентах.
Первое — попытки раскачки внутренней повестки через эмоции и бытовой негатив
Ситуация на линии боестолкновения вкупе с внешней политикой Трампа и разногласиями в ЕС всё меньше сулит хоть каких-то успехов для Украины. В этой связи принято решение о возвращении к технологиям информационной войны, направленной на внутреннюю аудиторию России.
Информационные атаки всё чаще смещаются в сторону внутренней аудитории: всё плохо, всё разваливается, никто не занимается людьми. Факты при этом могут быть частично реальными — но подача строится на эмоции и обобщениях.
Как это обычно выглядит на практике:
а) перехват/переформатирование сеток в «новых медиа» (в том числе через покупку/перепродажу площадок); б) упаковка в «социально значимые» темы: экология, ЖКХ, медицина, цены, инфраструктура, безопасность; в) сдвиг акцентов: внимание уводится от фактов к эмоциям, сравнениям и «справедливости», которая звучит красиво, но не всегда опирается на данные.
Чаще всего это делается не в формате «власть плохая», а в формате «посмотрите, как всё запущено» — то есть через бытовой раздражитель, который легче всего цепляет массовую аудиторию.
Для примера, недавний удар Орешником по Львову обыгрывался именно по такой схеме: в инфополе сравнивали фотографии Львова и Капустина Яра, отмечая, что деньги от ракеты лучше бы направили на развитие русского города.
Второе — фейки нового поколения
К началу 2026 года генерация фото и видео стала настолько качественной, что даже специалистам в сфере медиа сложно отличить фейк от реальности, не говоря уже о жителях глубинки.
Уже сейчас подобные вбросы превращаются в отдельные инфоповоды, которые приходится опровергать властям и профильным структурам. И проблема тут не в том, что «люди наивные», а в том, что скорость распространения всегда выше скорости проверки.
Что меняется принципиально:
фейк становится дешёвым, быстрым и массовым; распространяется не через большие СМИ, а через чаты, локальные паблики, соседские каналы; работает по психологии: сначала шок, затем репост, потом «разбирайтесь сами».
В данном случае это вызов не только для властей регионов, но и федеральных структур. Очевидно, потребуется усиление команд ЦУР специальными технологиями, а также привлечение PR-агентств, которые в состоянии оперативно реагировать и информировать о фейках такого плана.
Третье — растущий запрос на «живой» контент и доверие к автору
Так исторически сложилось, что в России новые тренды задерживаются на год-два дольше, чем в остальном мире. Аналогичным образом это коснулось и искусственного интеллекта. Когда на Западе его перевели в ранг вспомогательного инструмента, у нас в стране разогнали его до невероятных масштабов.
Однако уже в конце 2025 года стало понятно, что люди устают от ИИ-контента и вновь возвращается запрос на натуральность. В 2026-м этот тренд усилится.
И это важно учитывать не только в маркетинге, но и в общественно-политических кампаниях — особенно на фоне регионального цикла «Осень 2026».
Вместо заключения:
2026 год — это про три вещи: борьбу за настроение, борьбу за реальность и борьбу за доверие.
Контента станет больше, правды — меньше, а ценность живого голоса — выше. Однако это новая реальность, с которой мы живём уже сейчас и роль специалистов в сфере медиа на этом фоне кратно возрастает.
ЧИТАТЬ ТАКЖЕ ПО ТЕМЕ
Оставить сообщение: